Джон Мак-Артур. Крепкая скала. Что говорит Библия о современной христианской музыке.



Крепкая скала?

Что говорит Библия о современной христианской музыке

Джон Мак-Артур

 


Как ни печально, сегодня христианам дар различения необходим больше, чем когда бы то ни было. То ли из-за слабого уровня проповедей, то ли по причине нелепой философии служения во многих поместных церквах людям не хватает способности отличить здравое учение от лжеучения. Многие верующие по-разному оценивают важность доктринальных вопросов, что нередко приводит к ненужным распрям в Теле Христовом – это ещё больше усложняет дело. Для Подобных ситуаций также необходимо различение - такое, чтобы победа осталась за библейскими принципами и христианским взаимопониманием. Помня об этом, мы рассмотрим довольно спорный вопрос об использовании современной музыки в поклонении. Что же лучше: исполнять в церкви только старые гимны, петь новые, довольно однообразные песни прославления или придерживаться золотой середины? Какими библейскими принципами можно воспользоваться, чтобы определить стандарты в поклонении? В данной главе мы попытается ответить на эти вопросы.


Недавно я внёс свою лепту в создание серии книг о нескольких величайших христианских гимнах. Передо мной стояла задача: написать доктринальное обоснование каждой песни из тех, которые мы отобрали. Это было весьма захватывающим занятием, которое ко всему прочему, подвигло меня на более глубокое изучение песенного христианского наследия.


Знакомясь с историей этих знаменитых песен, я узнал о перевороте, который произошёл в церковной музыке к концу 19 века. Сочинять гимны практически перестали. На смену им пришли песни в стиле «госпел», в которых краткие куплеты и куплет чередуются или обязательно присутствует рефрен. Песни «госпел», как правило, широко использовались во время евангелизаций. Ключевое же отличие «госпелов» от гимнов заключалось в том, что первые являются выражением личного свидетельства и адресованы людям, тогда как большинство классических гимнов являются песнями хвалы, направленной к Богу.



Новая песнь

Стиль и форма «госпелов» были позаимствованы из популярных музыкальных стилей конца девятнадцатого столетия. Чаще всего отцом «госпелов» называют человека по имени Айра Санки, талантливого певца и автора песен, который попал на вершину славы благодаря Л.Д. Муди. Санки был солистом, а также руководил музыкальным служением во время евангелизационных компаний в Америке и Британии.

Санки искал стиль, который был бы более популярным, чем классические церковные гимны, и лучше подходил для цели евангелизации. Поэтому он стал писать песни «госпел» - в основном короткие песенки с припевом в стиле популярной музыки того времени. Санки обычно пел куплет лично, а собрание подхватывало припев. Хотя его музыка поначалу и вызвала некоторое не согласие, однако такая форма песнопений довольно скоро пришлась по вкусу христианам всего мира, и к началу двадцатого века считанные единицы новых гимнов попадали в современные сборники песен. Большинство же новых сочинений имело вид «госпелов» - изобретения Санки.

Примечательно, что в большинстве современных сборников присутствует один-единственный хорошо известный многим гимн, написанный уже после 1940-го года. Это гимн «Как Ты велик!». При этом «Как Ты велик!» не придерживается формы классических гимнов. В нём присутствует рефрен, который более характерен для «госпелов», чем для гимнов. Более того, нельзя сказать, что это произведение целиком написано в двадцатом веке. Первые три куплета в 1886 году сочинил знаменитый шведский пастор Карл Боберг. Они были переведены со шведского британским миссионером Стюартом Хайном незадолго до начала Второй мировой войны. Хайн добавил четвёртый куплет, и именно эта версия песни стала популярной в двадцатом веке.

Иначе говоря, на протяжении более семидесяти лет репертуар церковной музыки практически не пополнялся гимнами. Это свидетельствует о том, что гимны, способны похвалиться не преходящей ценностью, перестали писать.

Мои замечании ни в коем случае не следует воспринимать как огульную критику всех песен в стиле «госпел». Многие известные «госпелы» содержат замечательные исповедания веры. Хотя самая популярная песня Санки «Девяносто и девять» сегодня почти не звучит на церковных собраниях, а в его дни она было хитом. На одном из собраний, которые Муди проводил в Эдинбурге, он экспромтом положил на музыку стихотворение, которое в тот же день встретил в газете, купленной в Глазго. Стихи, написанные Элизабет Клефан, были простой, но трогательной адаптацией притчи о заблудшей овце (Лук.15:4-7).

Более стойкая к испытанию временем песня из золотого века «госпела» - «Благодать сильнее нашего греха». Рефрен, содержащийся в ней, знаком многим:

Благодать, благодать, Божья благодать,
Благодать, что грех прощает, очищая всех;
Благодать, благодать, Божья благодать,
Благодать, что побеждает самый страшный грех!


Подобные песни обогатили церковные исповедания веры.

Откровенно говоря, многие из классических «госпелов» ужасно слабы в сравнении с гимнами, которые пели прежние поколения. Вообще, частота использования в церковных служениях «госпелов» свидетельствовала об ослаблении интереса к объективным доктринальным истинам и усилении субъективных личных переживаний. Смещение внимания чётко отразилось на содержании новых песен. Стоит отметить, что некоторые типичные «госпелы» столь же безвкусны и бессодержательны, как и те лирические сочинения, которые так не нравятся не сгибаемым оппонентам нынешнего поколения поклонников современной христианской музыки.

По сути, критики-традиционалисты, которые нападают на современную христианскую музыку исключительно из-за её современного стиля – особенно те, что безоговорочно считают старую музыку лучше новой – должны ещё раз обдумать все вопросы. Пожалуйста, поймите: меня больше волнует содержание песни, чем стиль, в котором она исполняется. Судя по содержанию некоторые образчики наиболее популярной музыки прошлых лет гораздо ущербнее чем новомодные песенки. Не могу припомнить современную песню, которая по банальности превзошла бы любимую всеми «В саду»:


Я прихожу в сад один,
Пока роса ещё на розах;
Я слышу голос, он звучит в моих ушах –
Это со мной говорит Сын Божий.

Он идёт со мной, говорит со мной,
Утверждая, что я – Его.
Никто не знавал радости такой,
Которая с Ним даётся легко.

Он говорит, и звук Его голоса,
Так сладок, что птицы молчат.
Милодия, которую Он вложил в моё сердце,
Звенит в нём словно набат.

Я бы остался в саду вместе с Ним,
До самой ночи,
Но Он зовёт меня, заглушая голос несчастий,
Голос Его зовёт.



Эти стихи ни о чём исключительно христианском. Они – не более чем слащавое стихоплётство о чьих-то переживаниях. В то время, как авторы классических христианских гимнов стремились прославить Бога, «госпелы», на подобии вышеприведённого «В саду», демонстрировали чрезмерную сентиментальность.

Многочисленные «госпелы» страдают от такого же рода недостатков. Откровенно говоря, во многих любимых нами «старомодных» песнях христианское содержание отсутствует напрочь, но вот слащавой сентиментальностью от них «несёт» за версту. «Любовь подняла меня», «Возьми меня за руку, драгоценный Господь», «Надежда шепчет», «Ни для кого не секрет, что может сделать Бог» - это лишь некоторые примеры, сразу же приходящие на ум.

Итак, очевидно, что ни старомодность, ни популярность «госпелов» не может являться верным мерилом их ценности. «Старомодность» песни никак не может быть гарантией того, что она хорошо подходит для назидания церкви. Если дело касается церковной музыки, то старее – не значит лучше.
В действительности те самые «старомодные» «госпелы», которые столь часто превозносят критики современной христианской музыки, вымостили дорогу тем самым песенкам, по поводу которых справедливо сокрушаются критики. В частности, недостаток смысловой нагрузки, который присущ большей части современных песен, - это вполне предсказуемый плод огульного перехода от гимнов к «госпелам».
Я не утверждаю, что музыкальный стиль, изобретённый Санки, не имеет право на жизнь. Песни в стиле «госпел» несомненно, сыграли важную и эффективную роль в деле евангелизации и во время личного свидетельства, а посему заняли достойное место в церковном музыкальном репертуаре. Но, к несчастью, к началу двадцатого века церкви стали сочинять практически одни «госпелы». Музыканты в конце девятнадцатого века (как и богословы того времени) были слишком очарованы всем «современным». Новый стиль церковной музыки ими был встречен с необузданным восторгом. Как ни печально это говорить, но к концу столетия «госпелы» практически вытеснили из церковного музыкального служения классические гимны. Новомодное течение, начало которому положил Санке, фактически ускорило конец давней традиции исполнение христианских гимнов, которое укоренилось ещё до Реформации.

До Санки авторами большинства известных гимнов были пасторы и богословы – люди, ориентирующиеся в Писании и здравом учении. После сдвига в сторону «госпелов» любой стихоплёт почувствовал себя достаточно квалифицированным для того, чтобы сочинять церковные песнопения. Чего уж тут скрывать – новый музыкальный стиль подразумевал личное свидетельство, а вовсе не трактат по богословию.

До того как на сцене церковной истории появился Санки, гимны писались с определённой целью и дидактическим предназначением. Из писали для того, чтобы научить христиан библейским и доктринальным истинам в контексте поклонения, адресованного Богу. Другими словами, эти гимны предполагали поклонение, которое требовало участия человеческого интеллекта. Они были направлены на восхваление Бога, провозглашая Его истины таким способом, который помогал поклоняющимся уяснить их. Такой подход полностью соответствовало Писанию. Ведь первая и самая великая заповедь – любить Бога всем сердцем, душой и разумением (Матф.22:37). Наши духовные предки и представить себе не могли, что поклонение возможно без использования интеллекта. Ведь Бог ищет поклонения, происходящего в духе и истине (Ин.4:23, 24).

Но за последние полтора века популярное мнение о поклонении изменилось столь же радикально, как и музыкальные стили. В наши дни поклонение рассматривается в качестве упражнения для души, к которому интеллект не имеет ни малейшего отношения. Подобное деструктивное понимание стало причиной возникновения несколько опасных течений в современной церкви. Наиболее ярко оно проявилось в феномене известном как «Торонтовское благословение». Во время этих служений безумный смех и другие безудержные эмоции считались наивысшей формой поклонения и явным доказательством Божественного благословения.

Я уже отмечал в других своих публикациях, что современный взгляд на поклонение как на занятие, не требующее использования интеллекта, нанёс серьёзный урон церкви. Он вызвал ослабление интереса к проповеди и учению, одновременно усилив стремление к развлечениям и желание проповедников доставить слушателям на собрании удовольствие. Всё это оставляет христианина совсем безоружным перед лицом огромного количества опасностей.

Этот антиинтеллектуализм поразил и нашу музыку или возможно банальная и фривольная музыка стала причиной антиинтеллектуализма. Действительно, вполне вероятно, что церковная музыка больше всего «ответственна» за то, что в церквах сегодня в почёте поверхностная, легкомысленная и бессодержательная проповедь.

 


Эра песен прославления

В конце двадцатого века произошёл ещё один серьёзный сдвиг. Песни в стиле «госпел» уступили место новой форме поклонения – песням прославления. Песни прославления – это короткие стихи, «нанизанные» на легко запоминающуюся музыку, они обычно короче «госпелов».
Песни прославления, как и гимны обычно содержат непосредственное обращение к Богу. Так что это сравнительно новая тенденция возвращает нас к поклонению (в отличие от свидетельства и благовестия), как основной причине коллективного песнопения в церкви.

Но, в отличие от гимнов, песни прославления обычно не несут дидактической нагрузки. Они предназначены для личного выражения поклонения, тогда как гимны предназначены для коллективного выражения поклонения с упором на отдельную истину. В гимне обычно имеется несколько строф, каждая из которых опирается либо на мысль, содержащуюся в первой строфе, либо развивает её. Песня прославления отличается своей краткостью – она, как правило, из одного-двух куплетов. Большинство таких песен требует большого количества повторений, чтобы удержать внимание поющего на некой идее или выражении хвалы, содержащихся в песне.

(Естественно, эти различия нельзя считать абсолютными. Некоторые песни прославления служат для назидания в учении, а некоторые гимны предназначаются для прекрасного личного выражения простой хвалы. Но, как правило, классические гимны отличаются чётко выраженным дидактическим предназначением.)

Никто не спорит: нет ничего предосудительного в простом, безыскусном поклонении, которое характерно для большинства песен поклонения. Нет ничего вредоносного и вчерашних «госпелах» с их упором на свидетельство и благовестие. Но как прискорбен тот факт, что в некоторых церквах поют исключительно современные песни прославления. В других церквах ограничивают свой репертуар «госпелами», которые были написаны чуть ли не сотню лет назад. А между тем огромный и разнообразный репертуар классических христианских гимнов может быть полностью утрачен из-за банального равнодушия и небрежения.

 


Псалмы, славословия и духовные песни

Библейское предписание относительно христианской музыки находится в Кол.3:16: «Слово Христово да вселяется в вас обильно, со всякою премудростью; научайте друг друга псалмами, славословиями и духовными песнями, во благодати воспевая в сердцах ваших Господу».
Этот стих призывает к разнообразию музыкальных форм – псалмы, славословия(гимны) и духовные песни». О значении этих терминов хорошо говорит Чарльз Ходж: «Изначально слова псалмос, гимнос и оде использовались столь же свободно, как и соответствующие им английские термины «псалом», «гимн» и «песня»(ода). Однако между ними существуют различие».

Псалмом называли священную песнь, исполняемую в музыкальном сопровождении. (В основу термина псалмос легло слово, которое буквально означает «игра на щипковом струнном инструменте».) Это слово употребляли, когда речь шла о псалмах Ветхого Завета (ср. Деян.1:20; 13:33), а также христианских песнопениях (1Кор.14:26). Под гимном подразумевалась песнь хвалы Богу, хвалебная песнь. А песнь, между тем, могла быть как священной, так и секулярной. Поэтому апостол выделяет «духовные песни» - песни с духовным содержанием.

Точное различие между терминами определить довольно трудно, и, как указал Ходж, эта неопределённость сохранилась при современном употреблении этих слов. Итак, чёткое определение различных форм поклонения в Ранней церкви – «псалмов, славословий и духовных песен» - не суть важно, а иначе Писание указало бы нам на эти чёткие границы.

Выражение «псалмами, славословием и духовными песнями» говорит нам о более важном: Павел призывает к разнообразию музыкальных подходов и многообразным способам выражения духовных переживаний, которые не возможно ограничить лишь одной-единственной музыкальной формой. Строгий подход – «только псалмы» (набирающий популярность в реформаторских кругах сегодня) – не допускает разнообразия. Взгляды традицианолистов-фундаменталистов, которые, похоже, стремятся свести церковную музыку к песням в стиле «госпел», тоже угашают пыл апостола. И, что беспокоит нас более всего, в современных евангелических церквах, где прихожане «питаются» лишь простенькими песнями прославления, происходит тоже самое – установленный Павлом принцип игнорируется.

Я уверен, что протестанты ошиблись сто лет тому назад, когда сочинение гимнов прекратилось из-за бума «госпелов». Повторюсь: песни в стиле «госпел» имеют полное право на существование в церкви. Христиане поступили неверно, когда полностью отбросили богатое наследие гимнов – ведь их дидактическая, доктринальная глубина назидала несколько поколений!

И ещё я уверен, что христиане, которые пишут песни в наши дни, совершают похожую ошибку. Вместо того чтобы писать наполненные смыслом гимны, они выбрасывают из церковного репертуара старые величественные произведения, придумывают песни-однодневки или создают клоны поп-хитов.

 



Научайте и вразумляйте друг друга

Сочинители песен прославления и другой современной христианской музыки слишком часто забывают о дидактической роли церковной музыки, на которую указывает Писание. Нам заповедано «научать и вразумлять друг друга псалмами, славословием и духовными песнями». Трудно найти современную песню прославления, которая бы учила или вразумляла. Подавляющее их большинство написано лишь для того, чтобы затронуть наши чувства. Да и поют их часто так, что исполняют мистическую мантру – сознательно отключив интеллект и полностью отдавшись во власть эмоций. Повторения нарочно используются в большинстве песен прославления именно по этой причине.

Поклонение церкви «Виноградник» было построено на таком принципе. И церкви по всему миру приняли эту модель. Задумайтесь над следующим описанием типичного служения поклонения.

 

Музыкальное служение … ограничивается исключительно песнями прославления; слова высвечиваются на экране – отсутствие сборника даёт человеку полную свободу телодвижения. Каждая песня прославления повторяется несколько раз, и единственный признак того, что мы будем петь следующую песню – смена кальки на проекторе. В перерывах между песнями не звучит никаких комментариев или объявлений, ведь никто не руководит пением, так что оно действительно происходит спонтанно.
Музыка начинает звучать медленно и мягко, постепенно усиливаясь. Каждая новая песня несёт в себе более мощный эмоциональный заряд, чем предыдущая. На протяжении 45 минут музыка из мягкой и спокойной становится мощной и воодушевляющей. В начале все сидят. По мере того как нарастает их рвение в поклонении, люди сначала поднимают руки, потом встают, а затем преклоняют колени или падают на пол. В конце времени, отведённого на поклонение, не менее половины собравшихся лежат на полу вниз лицом; некоторые извиваются от переполняющих их чувств. До такого состояния людей доводит музыка, тщательно и осознанно подобранная. Вполне очевидно, что цель таких песнопений – довести эмоции до белого коленья. Чем острее ощущения, тем больше люди уверены, что они по-настоящему «поклонились».
Однако на содержание песен никто не обращает особого внимания. Мы поём об «ощущении» Божьего присутствия среди нас, словно Его присутствие и сила определяется прежде всего накалом эмоций. В некоторых песнях Господу говорят о том, что Он велик и достоин хвалы, но не в одной из них так и не сказано, за что именно люди должны благодарить Его. Впрочем, это и не важно, ведь цель такого рода поклонения – возбудить чувства слушателей, а не сосредоточить их разум на каком-то отдельном аспекте Божьего величия. Откровенно говоря, позже проповедник говорит об опасности, которая подстерегает тех, кто в отношениях с Богом больше полагается на разум, а не на сердце.
Иначе говоря, поклонение в этой церкви имеет ярко выраженную антиинтеллектуальную окраску. Хотя в песнях прославления нет элементов откровенного заблуждения, в них также нет ничего особо ценного. Они написаны для того, чтобы возбудить страсть, потому что именно страсть – осознанно оторванная от работы ума – лежит в основе этого типа поклонения.

 

Не во всех современных церквах обстоят столь плачевно. Но современные тенденции в этой области церковной жизни внушают серьёзные опасения. Песня, отмеченная наличием интеллектуальных строк считается не достаточно подходящей для поклонения, потому что работе ума, как правило, не находится место в доминирующей сегодня модели поклонения. Вот почему в типичном церковном богослужении всё меньше внимания уделяется проповеди и всё больше времени отводится песням и музыке. Проповедь, которая ранее была поставлена в центр богослужения, теперь рассматривается как нечто совершенно иное – то, что отнимает время, отведённое для хвалы и поклонения.

Однако если подлинная цель музыки и пения – «научать и вразумлять», то церковное пение должно не просто возбуждать эмоции. У пения и проповеди должна быть одинаковая цель. Они призваны провозглашать Слово Божье. Проповедь необходимо рассматривать как составляющую поклонения. И наоборот, пение необходимо понимать как один из аспектов служения Слова, точно такой же, как и проповедь. Итак, автор песен должен столь же хорошо знать Писание и чувствовать ответственность за богословскую точность, как и проповедник. Это особенно важно, так как песни которые он сочиняет будут звучать много раз (в отличии от проповеди, которая, как правило, произносится лишь однажды).
Боюсь, что такая категоричность в отношении песен уже давно не присуща среднестатистическому служителю, участвующему в поклонении. Как отмечает Леонард Пейтон,

 

Ситуация действительно плачевна: любой человек, знающий с полдюжины гитарных аккордов могущий сочинить парочку рифм, по красоте не уступающих стишкам на поздравительных открытках, считается вполне квалифицированным для того, чтобы быть задействованным в этой составляющей служения Слова. Независимо

 

Пейтон подчёркивает, что ведущие музыканты Ветхого Завета (Яман, Асаф и Ефам -1Пар.15:19) были первыми из всех левитов, которые посвятили свои жизни служению Богу (ср. ст. 17). Это были люди, наставленные в Писании и умело толкующие Слово Божье. Некоторые богодухновенные псалмы были написаны этими мужами (ср. Пс.72-82; 87; 88). Пейтон пишет:

Это Асаф провозгласил, что Богу принадлежит «скот на тысяче гор» (Пс.49:10). Если бы современный церковный поэт написал стихи наподобие 49-го псалма, то эта песня вряд ли была бы растиражирована христианской музыкальной индустрией. Более того, этого человека могли бы уволить из церкви. Псалом Емана (87) бесспорно можно считать одним из самых унылых псалмов. Всё это я говорю к тому, что левиты-музыканты составляли псалмы и требования к ним коренным образом отличались от гностических, эмоциональных требований к произведениям евангелической церковной музыки двадцатого века.

В 3Цар.4:31 о Соломоне сказано, что «он был мудрее всех людей, мудрее и Ефана Езрахитянина, и Емана…». Пейтон комментирует важность этого заявления:

Если бы не было Соломона, то эти два музыканта считались бы наимудрейшими людьми. Если говорить кратко, то они были учителями самой высокой квалификации. Это приводит меня к умозаключению, что левиты-певцы, разбросанные по всей земле, выполняли среди народа обязанности наставников. Более того, Псалтырь была их учебником. И поскольку этот учебник был сборником песен, то вполне возможно, что левиты наставляли израильтян в форме песнопений.


Нравится нам это или нет, но современные сочинители песен тоже играют роль наставников. Многие стихи оставят более глубокий след в голове, чем любое из посланий пастора, прозвучавшее с кафедры. Много ли поэтов и композиторов настолько хорошо разбираются в богословии, чтобы разделять ответственность за наставление народа Божьего?
Ответом на этот вопрос является отсутствие выразительности в большинстве сегодняшних песен прославления – особенно если сравнивать наследие с некоторыми классическими гимнами. Хотя это и не является правилом, богословская глубина современных песен прославления плачевна. Если судить об уровне отдельных их них, то следовало бы задаться вопросом: а не бесчестит ли современная церковь Бога, когда из уст христиан звучит некое подобие поклонения?
Для сравнения прочтите последний стансу классического гимна «Бессмертный, Невидимый». После рассмотрения внушительного перечня Божественных атрибутов поэт написал:

Великий Отец славы, пречистый Отец света,
Ангелы Твои покланяются Тебе, закрывая очи свои,
Помоги нам увидеть это, и мы всей планетой
Прославим Сокрытого светом, достоин Ты!

И стиль, и смысл этого гимна превосходят почти все, что пишется сегодня.

Повторюсь: меня больше волнует содержание, а не стиль песнопений в современной церкви. Но стиль и артистичность также важны. Почему плохое исполнение или исполнение плохой песни в церкви не вызывает у нас такого же возмущения, как если мы видим, что кто-то вывешивает не более чем мазню в знаменитой картинной галерее? Адресуя безвкусные песенки Богу, мы поступаем ещё хуже! В поклонении Всевышнему Богу не должно быть места средненьким усилиям. Это не означает, что всякий желающий сочинять и исполнять музыку должен попадать на церковную сцену. Искусство, которое творят некоторые люди, просто недостойно того, чтобы его представлять на суд публики.

Современные сочинители песен должны выполнять свою задачу куда более ответственно. Церкви должны прилагать все усилия к тому, чтобы взращивать прекрасных музыкантов и певцов, которые хорошо знают Писание и способны преподать здравое учение. И, что самое важное, пасторы и пресвитеры должны тщательно оценивать музыкальное служение в церкви, целенаправленно устанавливая высокие стандарты для доктринального содержания песнопений. Если обратить должное внимание на эти вещи, я более чем уверен: качественный уровень произведений, написанных для исполнения в церкви, неминуемо вырастет.

Между тем не станем отбрасывать и классические гимны. Более того, позволим некоторым забытым произведениям вернуться в наш репертуар.


Завершая эту главу, я решил привести краткую статью под названием «Проверка церковной музыки», написанную Нейтаном Бьюзеницем. Автор приводит список из десяти критериев, используя которые, христиане могут провести грань между хорошим и плохим в репертуаре современной христианской музыки.

 


Дополнение: «Проверка церковной музыки»

Какой музыкальный стиль приемлем для использования в церковных богослужениях? Хотя вопрос представляется довольно простым, ответы на него часто сложны и противоречивы. Ведь музыка и пение являются важными – если не сказать «центральными» - аспектами поклонения Богу. Если наша музыка не приятна Богу, то Ему будет неприятно и поклонение, которое под эту музыку осуществляется.

Итак, как же церкви могут достойно прославить Бога посредством музыки? Для того чтобы корректно ответить на этот вопрос, мы должны сначала рассмотреть принципы Божьего Слова. Ни личные предпочтения, ни культурные особенности не могут быть нашим ориентиром в этом вопросе. Даже если речь заходит о музыке, нашим арбитром должно быть Писание.

Ниже вы найдёте десять вопросов которые пасторы и лидеры церкви (не исключая, впрочем, и членов церкви) должны задать себе при оценке уровня музыкального служения. Хотя эти вопросы и зиждутся непосредственно на библейских принципах, они не могут являться панацеей для каждого отдельного случая.


1. Сосредоточено ли ваше певческое служение на Боге?

Несомненно, истинное поклонение должно фокусироваться на Боге (Исх.20:3-6), ибо только Он достоин хвалы (Пс.148:13). Он заслуживает самой пылкой хвалы и должен занимать самое главное место в нашей жизни. Он наш превознесённый Царь, и Он должен восседать на престоле. Всё то, что не сосредотачивает нашего внимания на Боге ,можно считать идолопоклонством (ср. Иер.2:13, 27, 28), а поклонение лжебогам совершенно не приемлемо (Втор. 12:29-31; 16:21, 22; Гал.5:19-21).

Поскольку церковная музыка создаётся для поклонения, она должна сосредотачиваться на Боге, а не на человеке (ср. Пс.26:6; 150:3, 4). Любые иные цели – второстепенны. Начиная со стиля и заканчивая манерой исполнения перед слушателями – ничто не должно отводить взор поклонников от Бога – объекта нашего наивысшего внимания и обожания. Поскольку библейское поклонение требует сосредоточенности на Боге, церковная музыка (если она достойно называется хвалой и поклонением) должна начинаться и заканчиваться Им.

 

2. Провозглашает ли ваша музыка правильный взгляд на Бога?

Недостаточно, чтобы музыка просто сосредотачивалась на Боге, если это взгляд неадекватен. Слишком много христианских песен нарушает заповедь «Не произноси имени Господа, Бога твоего, напрасно» (Исх.20:7), обращаясь к Богу слишком фамильярно.

Достойная нашего Спасителя музыка должна представлять Его почтенно и благоговейно (ср. Ис.40:12-26). На страницах Библии мы встречаем примеры из жизни тех, кто радикально изменился после встречи с живым Богом (Моисей в Исх. 33, 34; Исайя в Ис. 6; Пётр, Иаков и Иоанн во время Преображения, Мф. 17). В явлениях Господа, свидетелями которых эти люди становились, в их благоговейном поклонении не было ни капли фамильярности. Итак, если мы на самом деле учувствуем в поклонении, то наше пение должно чётко указывать на величие, славу и могущество Бога (ср. Евр.10:31; Рим. 11:33-36; Откр. 14:17).

 

3.Следуют ли музыка и пение в вашей церкви Божественному порядку?

Бог, которому мы служим, есть Бог порядка. Это вполне очевидно из того, каким образом Он создал мир (Быт. 1; ср. Рим. 1:20). Неудивительно, что апостол Павел указывает Коринфянам на то, что «всё должно быть благопристойно и чинно» (1Кор. 14:40).

В Еф. 5:18 апостол вторит своему совету, призывая христиан постоянно пребывать под контролем Святого Духа. Церковное пение в таком случае никак не должно выводить верующих из-под влияния Святого Духа, вовлекая их в сферу действия других материй – будь то эмоции, психологические позывы и т.п. Прихожане церкви должны находиться под влиянием Слова Божьего, излагаемого в силе Духа (Кол. 3:16). Безумная эмоциональность, нередко провоцируемая повторениями и приглашениями «отрешиться от всего», скорее указывает на языческие обряды (ср. Мф. 6:7), чем является формой поклонения, одобряемого Библией.

 

4. Несёт ли содержание песен здравое учение с точки зрения Писания?

Хотя инструментальное поклонение вполне приемлемо во время богослужения (ср. 2Пар. 5:13), чаще всего церковная музыка сопровождается песнопением. По самой меньшей мере, от этих стихов требуются вразумительность и соответствие учению Библии – слова песни должны передавать библейскую истину всем, кто её поёт (ср. Еф. 5:19, 20).

Слова песен также должны быть ясными и соответствовать библейскому контексту. Например, песню, которая основывается на истинах Ветхого Завета (даже если это прямая цитата из Библии), не следует применять к церкви, если эти слова касаются исключительно Израиля до прихода Христа. (Отличный пример подобного подхода – пение Пс. 50:13 без объяснения контекста.)

Церковная музыка (неважно, в каком стиле) должна углублять библейское и богословское знание прихожан. Неточная, вырванная из контекста, легкомысленная песня только затормозит духовный рост тех, кто её поёт.

 

5. Призывает ли церковная музыка вашу церковь к единству?

Как уже было замечено выше, основная цель музыки и пения в церкви – побудить людей к поклонению. Однако Библия также отмечает такую функцию христианских песнопений, как назидание (1Кор. 14:26; Еф. 5:19, 20). Поскольку Церковь – это Тело Христово (1Кор. 12), наше поклонение Богу включает в себя служение другим людям (Рим. 12:1-9).

Таким образом, цель общего поклонения – прославить Бога посредством служения другим. Помня об этом, мы никогда не посмеем эгоистично требовать первоочередного осуществления своих личных желаний, но будем в первую очередь обращать внимание на исполнения желания других (Флп. 2:1-4). Более того, если какие-то наши действия становятся камнем преткновения для другого христианина, мы должны отнестись к этому с большим пониманием (Рим. 14; 1Кор. 8).

 

6. Насколько хорошо поставлено пение в вашей церкви?

Церковная музыка, как и всё, что мы делаем, должна исполняться для славы и чести Бога (1Кор. 10:31). Будучи нашим Господином и любящим Отцом, Он несомненно заслуживает самого лучшего из того, что мы можем Ему дать. Нельзя отдать Ему хоть что-то – это недостойно Его требований. Даже в ветхозаветном Израиле должны были отдавать Господу самое лучшее, самое ожидаемое – первенцев (ср. Лев. 1-7; Числ. 18:32).

Стоит ли говорить о том, что всё, совершаемое во славу Его, мы должны совершать как можно лучше? У церкви может не быть средств, чтобы нанять симфонический оркестр или пригласить музыкальную группу, но музыка должна исполняться от всей души и со всем старанием. Поклонение не от чистого сердца – это не поклонение (Пс. 23:3, 4; Ам. 5:23). Музыка, которая исполняется небрежно, обычно отвлекает, уводя наше внимание от сосредоточенности на Боге, которая необходима для истинного поклонения.

 

7.Приготовляет ли церковная музыка прихожан к слышанию Слова Божьего?

2Тим. 4:2 призывает «проповедовать Слово». Чуть выше можно прочесть, как апостол Павел объясняет важность Писания для нашей жизни (2Тим. 3:16, 17). Мы можем познать Бога лишь через Его Слово; только через Библию Бог открывается нам. Поэтому Писание должно находиться в центре поклонения общины – становясь и его основой, и его кульминацией.

Именно поэтому пение (когда народ Божий обращается к Творцу) никогда не должно затмевать проповедь (когда Бог говорит с народом через Свое Слово). Поклонение через пение должно дополнять провозглашение истины. Церковная музыка, которая звучит перед проповедью, должна готовить собравшихся верующих к тому, что будет говорить Святой Дух. А церковная музыка, которая звучит после проповеди, должна усиливать эффект, который вызвало только что услышанное Слово (ср. Кол. 3:16, 17)

 

8. Подчёркивает ли церковная музыка красоту Благой вести?

Новозаветная модель церковной жизни подразумевает поместную общину, которая собирается в основном для того, чтобы поклоняться и назидать друг друга (ср. Деян. 2:41,42). Благовестие же происходит в то время, когда верующие живут повседневной жизнью (Мф. 28:18-20).
Таким образом, поместная церковь (как собрание христиан) должна всё-таки быть хорошим свидетелем для мира (ср. 1Кор. 14:23-25). Ведь Павел напоминает, чтобы мы «во всём были украшением учению Спасителя нашего, Бога» (Тит. 2:10), а Пётр призывает «возвещать совершенства» Бога (1Пётр. 2:9). Таким образом, церковная музыка должна свидетельствовать о величии нашего Господа и Спасителя. Она никогда не должна порочить Его репутацию или вводить неверующих в заблуждение относительно евангельского учения.


9. Располагает ли музыка к искреннему поклонению?

Как уже было отмечено выше, церковная музыка должна быть сосредоточена на Боге, благоговейно




Новые проповеди




Местная религиозная организация
г.Ростов-на-Дону, пер.Кляземский,19
"Ростовская церковь Евангельских Христиан Баптистов"
ИНН 6166032752

ОКФС54,ОГРН1026100025214 от 04.11.2000г.
ОКОПФ 20300 религиозная организация (83 статис)
ОКПО 40506956,оконх 98700
344056 г. Ростов на Дону ул. Татарская/пер.Кляземский дом 37/19